Top

Черновики историка
Веб-журнал Григория Андреева
http://l-flow.ru

Соммер Леонид Болеславович

Родился в 1922 году в с. Вапнярка Киевской области.

16 сентября 1941 года призван Перещепинским РВК Днепропетровской области.

Старший лейтенант.

Командир батальона 100 гвардейского стрелкового полка 35 гвардейской стрелковой дивизии.

 

Три рассказа о Леониде Соммере

До 2009 года я не знал, что Леонид Соммер воевал и вся наша семья была уверена, что он погиб или пропал безвести до призыва в армию.

Здесь я привожу три рассказа - о нём, о нашей семье, и о том, как постепенно я узнавал, как сложилась его фронтовая судьба.

 

Лео. Три смерти (сентябрь 2011 года)

Наконец, я добрался до архива Министерства обороны. 
Бывает в архивной работе так – пропал человек и о нем почти ничего не известно, а потом раз – и целый талмуд документов валится на голову. Но всё же это редкость. Если человек прячется, то чаще всего - основательно. И в Подольске нашлось – всего ничего. Но всё-таки – бесценное.
Почти 66 лет прошло со дня окончания войны. Погибли миллионы человек – похоже и каждый по своему. И время должно было уже давно стереть саму возможность - узнать, где и как они принимали смерть. 
Никто не сомневался в нашей семье, что Лео погиб в сентябре 1941 года. Но как погиб? Попал в плен? Или ушел с нашими войсками? И вдруг, через 60 лет, появились свидетели. Видимо Лео погиб во время авианалёта, когда уходил из родного дома вместе с последней колонной призывников. 

А потом, совершенно неожиданно нашлись сведения – не в 41-м, а в 43-м! И тоже в сентябре, и тоже – в 30 километрах от родного дома. Но уже не призывником, а комбатом - гвардии старшим лейтенантом. 

И тоже появилась версия, такая простая и правдивая.
«В первые дни освобождения Перещепино (где жил до войны Лео) неподалеку немецким самолетом была расстреляна автомашина, двигавшаяся со стороны Павлограда (в том направлении стоял, ожидая форсирования Днепра, 100-й гвардейский стрелковый полк, где он был комбатом), в которой погибли и сгорели офицер, водитель и один солдат, имена которых остались неизвестными. Возможно, Леонид мог попытаться заскочить в Перещепино, чтобы что-то узнать о судьбе родных, поскольку их дивизия стояла в промежутке между Новомосковском и Синельниково и, начиная с 20 по 27 сентября 1943 года, боевых действий не вела».
Но вот запись, полученная в архиве Министерства обороны: «8 сентября 1943 года зачислен на месяц в штрафной батальон; пропал без вести 22 сентября».

Учетная карточка

Понятно, что никто бы его из штрафбата домой не отпустил! Что же случилось? Он погиб или утонул в Днепре? Или расстреляли свои?
Эти три смерти – как три варианта судьбы. Он мог погибнуть в колонне призывников в 41-м, мог сгореть в машине, если бы не попал в штрафбат.
Но смерть всегда одна и если в 41-м летчик промахнулся, то в сентябре 43-го бомба или пулеметная очередь, попавшая в грузовик с неизвестным офицером, всё-таки убила Лео – только где-то в другом месте.

 

Странности судьбы (сентябрь 2011 года)

Я родился спустя девять лет после окончания войны. Страна дорвалась до мирной жизни и не слишком любила вспоминать свое недавнее, хотя и победное, но страшное прошлое. Только в конце 60-х зазвучали фанфары, ветераны надели ордена, начали устраивать парады на Красной площади, и главное – появились фильмы про войну. Правда, главный военный фильм моего детства – «Нормандия-Неман» вышел в 1960-м году. Но всё-таки таких фильмов было очень мало.

Рассказывать о войне было не принято. Ни отец, ни его друзья-фронтовики никогда о войне не говорили. А вот довоенное время вспоминать любили.

30-е и 40-е годы разделили нашу семью. Мама потеряла отца и всю его многочисленную родню. Дед, я думаю, не воевал, он был уже слишком стар, а вот мамины двоюродные братья – наверняка. Но после 36-го года все они пропали и мама до конца своих дней так ничего и не знала об их судьбе.
И Лео - её двоюродный брат по бабушкиной линии - также сгинул без всякого следа. Хотя его мама изредка вспоминала – он был веселый и добрый мальчик.
Половина моих дворовых друзей и одноклассников были из дома 68 по Ленинскому проспекту. В этом доме жил очень важный генерал – мы часто видели его садящимся в машину, но фамилию его никто из нас не знал. Он жил то ли на четвертом, то ли на пятом этаже, а мой приятель – на восьмом. Когда мы неслись вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, то, как раз к генеральскому этажу разгонялись так, что остановить нас было очень трудно. И каждый раз в подъезде или на улице какой-нибудь взрослый нам строго выговаривал: Вы что, не знаете, что здесь живет генерал? Разве можно бегать и шуметь около его квартиры? 
На нас эти замечания, естественно, не действовали.
И только после смерти генерала на доме повесили мемориальную доску и я узнал его фамилию. Мы мешали отдыхать генерал-полковнику А.И. Родимцеву. Но, ей-Богу, кто же про это знал?
Все друзья детства давно уехали из 68-го дома. Последним был мой приятель из генеральского подъезда. В прошлом году он продал квартиру и выехал неведомо куда – не позвонив и не оставив нового адреса.
За много лет до этого, 4 сентября 1942 года, мамин двоюродный брат Лео был назначен командиром взвода в 13-ю гвардейскую дивизию, которая форсировала Волгу и удерживала плацдарм в Сталинграде у Мамаева кургана. Знаменитый дом Павлова – в те же дни, в той же дивизии. В самый разгар боев – 18 сентября – Лео был ранен.
Командовал 13-й гвардейской дивизией в сентябре 42-го - генерал-майор А.И. Родимцев.

 

Ляля и Лео (октябрь 2011 года)

Мой старый друг взял с меня клятвенное обещание, что я напишу всё, что помню о своих родных. Он считает, что это наш долг. Я ему обещал, хотя память моя коротка. Рассказ я могу вести только с конца 19 века – об этом времени что-то рассказывала бабушка. А всё более раннее – найдено мной в архивах. Я решил выполнить просьбу друга, но не хочу придерживаться хронологических рамок. Я буду писать, как Бог на душу положит. И сегодня рассказ – о Ляле и Лео.

Болеслав – старший брат моей бабушки, был инженером по слабым токам. Карьера его при Советской власти не задалась. Во время Гражданской войны он жил в Киеве и был анархистом по убеждениям и даже примыкал к какой-то анархистской группировке. В 34 году он жил с семьей в Чернигове, затем - в Житомире. Работал на телефонной станции.

Вероятно, в конце 1936-го или самом начале 1937-го года его арестовали /я отправлял запросы о его аресте в Службу безопасности и в Киев, и в Житомир, и в Днепропетровск, но ответа так и не дождался/. Правда, через год выпустили, напугав до конца дней. Он поселился с женой и двумя детьми под Днепропетровском, работал сторожем на местной радиостанции. Семья жила тихо и очень бедно. С большим трудом насобирали денег и отправили дочку Елену (Лялю) учиться в Киевский университет на филологический факультет. На сына, Леонида (Лео), денег не хватило. Мери (жена Болеслава) и Лео подрабатывали подсобными работами и Андрей (ещё один бабушкин брат) отсылал племяннику донашивать свои сапоги.
После начала войны Ляля эвакуировались с третьего курса в Челябинскую область, в село Багаряк. Бабушка и Андрей начали искать Болеслава ещё во время войны. В начале февраля 1943 года, после первого освобождения Перещепино в ходе Харьковской операции Красной Армии, бабушка сразу послала запрос в Центральное статистическое бюро, которое находилось тогда в Бугуруслане, а Андрей писал в местный совет. Но уже 20 февраля батальон танковой дивизии СС «Дас Райх» внезапной атакой вновь захватил Перещепино.
В 45-м году, после окончания войны, Андрей приезжал в Днепропетровскую область и разыскивал брата, но тщетно. Болеслав сгинул бесследно. А Лялю они искать не стали, решив, что она вышла замуж и поменяла фамилию.
Пропал и Лео. Моя мама, да и все в семье, любили веселого и доброго "малыша" Лео. Считалось, что Лео погиб или попал в плен в самом начале войны. В 2008 году я узнал, что 14 сентября 1941 года Леонид был призван в армию Перещепинским райвоенкоматом, за неделю до того, как Перещепино заняли немцы. С помощью одного журналиста – бывшего жителя Перещепино была восстановлена приблизительная картина гибели Лео: по рассказам жителей, помнящих войну, они были призваны в спешном порядке и не были переданы войсковой части, даже не переодеты в военное; примерно в это время немецкая авиация совершила налет на идущих по дороге в районе села Шандровка в 20-25 километрах от Перещепино на восток беженцев и воинские подразделения; там были и последние перещепинские призывники; возможно, там и пропал без вести Леонид, скорее всего - погиб при бомбежке.
Но в прошлом году в базе Центрального архива Министерства обороны появилась запись, что Леонид оказывается остался жив! И был старшим лейтенантом – командиром батальона 100-го гвардейского стрелкового полка 35-й гвардейской стрелковой дивизии. И пропал без вести, но гораздо позднее - 22 сентября 1943 года. Его дивизия в период времени 20-27.09.43 вела бои на Днепре в районе Войсковое - Вовниги. Это недалеко от Днепропетровска. А совсем рядом – Перещепино – родной дом. Знакомый журналист из Запорожья предположил, что Леонид мог отпроситься на несколько часов из части и пропал то ли где-то по пути, то ли в самом Перещепино. Ведь Перещепино было освобождено Красной Армией 21 сентября, а Лео пропал без вести на следующий день!
Датой его выбытия в архиве Министерства обороны значится ноябрь 1943 года. Поражает совпадение дат исчезновения отца и сына. В нашей семье всегда, с послевоенных времен, считалось, что Болеслав пропал именно в ноябре 1943 года.
О, великая сила Интернета! Пытаясь проследить боевой путь 35-й дивизии, я натолкнулся на биографию не просто его сослуживца, а - однополчанина! Это санитарка 100-го гвардейского стрелкового полка 35-й гвардейской стрелковой дивизии - Матрёна Семёновна Нечепорчукова. И не просто санитарка, потому что она - одна из 4-х женщин – полных кавалеров ордена Славы! Всего лишь на два года младше Лео. И живет в Ставрополе.
Два дня я звонил по всем телефонам Ставрополя, которые смог обнаружить в Интернете. И я её нашел! И голос – такой молодой, такой приятный! И мы с ней прямо пропели песню. Я не успевал задавать вопросы. Всё она прекрасно помнит, и бои под Днепропетровском, и даты, и события. Но Леонида – не помнит. Комбаты гибли один за другим. «И мы не успевали их запоминать. Да, и фамилии и имена знали редко. Товарищ старший лейтенант или - капитан». Увы. «Да, вот если бы Варенников…». Тот самый, генерал армии. А он умер ровно месяц назад – 6 мая 2009 года, прямо накануне Праздника Победы. А ведь он был заместителем командира 100-го гвардейского стрелкового полка! В то самое время! Ему, да не знать своего комбата!
И теперь уже не спросишь… Не судьба.
Но Лео, Лео! Поддержал, пацанчик (как называл его дядька), воинскую славу фамилии, может, воевал и в Сталинграде, где дивизия потеряла девять десятых состава, и вернулся домой, под Днепропетровск, чтобы погибнуть!
А Ляля и Мери, оказывается, выжили и вернулись в Перещепино. Там они прожили весь остаток жизни, Ляля работала в школе учительницей русского языка и литературы и умерла в ноябре 2005 года. Но никто в нашей семье ничего об этом не знал. А все перещепинские, кто учился в десятилетке, вспоминают её с благодарностью, потому что она была замечательным учителем. Детей у неё не было, и она завещала свой дом женщине, которая за ней ухаживала последнее время. А ведь десять лет назад я проезжал Днепропетровск, она ещё была жива, но у меня в душе ничего не шевельнулось. Я пил пиво, ел раков и любовался Днепром.
Но всё же Лялю я искал! Почему то именно её! И дозванивался до Челябинской области, до школы в селе Багаряк, в которой она преподавала литературу. Но оказалось, что последняя учительница, работавшая во время войны, умерла несколько лет назад. Я оставил свой телефон, отослал письмо – мало ли, в школе есть музей, - может что-то и найдется. Но никто не позвонил.
Я знаю, почему искал именно Лялю. Сразу после эвакуации в Челябинскую область, Ляля нашла бабушку и написала ей отчаянное письмо – она погибает, голодает и замерзает. Бабушка переслала письмо Андрею. Они очень не любили Мери – считали, что она мещанка, ведет постоянно какие-то антисоветские разговоры. Недолюбливали и Лялю, хотя, что они могли о ней знать? Плохо о ней отзываться могла только моя мама, которая в 1932 году жила в Киеве в семье Болеслава, ходила во второй класс и считала Лялю очень вредной. И само письмо Ляли и её отчаянная мольба – замотались. Всем было тяжело, все голодали, или недоедали. Почему надо было помогать именно Ляле?
Я верю, что наши предки живут в нас, даже если мы сами об этом не задумываемся или не хотим ничего об этом знать. И вина наших предков никуда не девается. И живёт в потомках, долго, очень долго, я сам не знаю - какой у неё срок.
Ляля вернулась после войны в Перещепино, нашла мать, но больше никогда не обращалась, не писала, не пыталась разыскать дядю – Андрея, и тетку – Ядвигу, мою бабушку. У неё с этих пор была только её семья – пропавшие отец и брат – Болеслав и Лео, и мама – Мери, и новая родина – поселок городского типа Перещепино Днепропетровской области. Двое из этой семьи не имеют могил, а могилы Мери и Ляли – на поселковом кладбище.

 

 

А здесь - о последнем месяце жизни Леонида Соммера:

http://irakly.org/forum/topic2062-10.html?style=1:

старший лейтенант СОММЕР ЛЕОНИД БОЛЕСЛАВОВИЧ...

Сей храбрый офицер не вышел из боя 22 сентября 1943 при форсировании реки Остёр (левый приток реки Сож Днепровского бассейна) при деревне Н.Курганье,основанной в 1861 году (в цитируемое время - Екимовичский р-н Смоленской области,а ныне Рославльский)...

Вместе с ним не вышли из боя 21 Воин...

10 Отдельный Штрафной баталiон 10 Армии Западного фронта в том бою бился на диспозиции 139 стрелковой дивизии...

Наш Герой,старший лейтенант СОММЕР ЛЕОНИД БОЛЕСЛАВОВИЧ прибыл в накопительный 16 Отдельный Штрафной баталiон из Пересыльного пункта Московского военного округа (дислокация на момент прибытия - лес,500 метров юго-восточнее деревни Кожухово Можайского района Московской области,где перед посадкою в зшелон наши ребята пребывали в ожидании погрузки...)

Наш Воин был зачислен Приказом # 251 от 3 сентября 1943 по 16 Отдельному Штрафному баталiону,параграф 3:

" Прибывший переменный состав - Штрафники для прохождения дальнейшей службы при Штрафном батальоне:

Из Пересыльного пункта МО:

№20 - СОММЕР ЛЕОНИД БОЛЕСЛАВОВИЧ

и др.

Зачисляются в списки переменного состава Батальона и на все виды довольствия с 3 сентября 1943.

Основание: Предписания частей"

Фонд 16 Ошб Опись 63430 дело 34 (Книга Приказов 16 Ошб Западного фронта)л.д. 9

 Затем по Акту № 30 от 11 сентября 1943,составленного на станции Можайск:

" Мы - нижеподписавшиеся,начальник эшелона капитан Бобков Аким иванович и командир 16 Отдельного Штрафного батальона Западного фронта майор Мирошниченко Николай Ефимович на основании распоряжения отдела кадров Западного фронта,первый принял,а второй сдал Штрафников зачисленных в Штрафной батальон по Приказам ОК Западного фронта за номерами - 0247,0248,0249,0250,0169,0214.0216 в количестве 191 человека (одна стрелковая рота) для сопровождения в распоряжение командира 11 Штрафного батальона 10 Армии Западного фронта,обмундированных и прошедших военное обучение при 16 Ошб Западного фронта:

№143 - Приказ # 0247 от 8.09.1943-ст л-т СОММЕР ЛЕОНИД БОЛЕСЛАВОВИЧ 1922

Сдал: Командир 16 Ошб майор Мирошниченко

НШ 16 Ошб капитан Попов

Принял: Командир 11 Ошб подполковник Дорошенко

Сдал: Начальник эшелона Капитан Бобков"

Фонд 16 Ошб Опись 63430 дело (11 Акты и приказы на передачу Штрафников в 10 Ошб с 21.07.43 по 16.12.43) л.д. 96об

Наши ребята,следующие вместе с ЛЕОНИДОМ БОЛЕСЛАВОВИЧЕМ, были зачислены в 11 Ошб по Приказу # 28 от 19 сентября 1943,параграф 1:

" Команду Штрафников,прибывшую из 16 Штрафного батальонав количестве 184 человек согласно Акта #30 от 11.09.1943, с сего числа полагать на лицо и включить в списки личного состава и на все виды довольствия.

Основание: Акт #30"

Фонд 16 Ошб Западного фронта Опись 63430 дело 32 (Книга Приказов 11 Ошб 10 Армии Западного фронта п/п 19916) л.д 22

Затем при форсировании реки Остёр (неузкой весьма) близ деревни Н.Курганье наш Храбрец и с ним еще 20 офицеров не вышли из боя...

Приказ # 34 от 26 сентября 1943 по 11 Штрафному батальону 10 Армии Западного фронта,параграф 4:

" Красноармейцы переменного состава 11 Ошб в момент форсирования реки Остёр в районе деревни Н.Курганье Екимовичский р-н в Смоленской области в боевых действиях пропавших без вести 22 сентября 1943,согласно Списка № 49 в количестве 21 человека и в том же списке в количестве 9 человек - всех исключить из списков личного состава и всех видов довольствия."

Фонд 16 Ошб опись 63430 дело 32 л.д 25об.


Веб-дизайн и ПО © Кирилл Щерба, Kirsoft Inc.
Главный редактор сайта © Григорий Андреев, Kirsoft Inc.
Информационное наполнение и все права © Григорий Андреев, Kirsoft Inc., 2013-2018

Темы этой статьи

[Ваш браузер устарел]
Тема%
     Я и вся моя родня33.33
     Командиры Красной армии33.33
     Великая Отечественная война33.33