Top

Черновики историка
Веб-журнал Григория Андреева
http://l-flow.ru

Театр радостной молодости

1. Раз! Два! Хоп!
Эй, ребята! Дайте - ка я что - нибудь сотворю. - Стой! Погоди. Я ведь еще ни разу не пробовал.
- Не так. Перемет делай.
- Ура! Вышло.
Входит человек в шляпе. Потом шляпа вместе с пальто летят в угол. Потом... Потом десять слесарей, токарей и фрезеровщиц бегут по кругу...
- Раз! Два! Раз! Два! Прижмите локти. Быстрее! Галоп! Раз! Два! Раз! Два!
Затем десять слесарей, токарей и фрезеровщиц делают движения, совсем не предусмотренные производством... Они описывают туловищем круги, они плавно приседают, чтобы пружинами ног выбросить тело вверх, они делают стремительные выпады фехтовальщиков и боксеров.
Нужно научиться владеть своим телом. Движения и жесты должны быть предельно выразительны.
- Раз! Два! Прыжок!
Нельзя ощущать свое тело, как мешок, связывающий движения.
- Раз, два!
... Вторая группа Трама электриков занимается биомеханикой.
2. Романтизму нет! Закуски тоже...
Машины шумят деловито и солидно. Ровный, спокойный гул. Но они все-таки мешают. У немецкой коммунистки слишком тихий голос.
Полицей-полковник перегибается через стол, чтобы услышать ее.
- Ну что же, господин полковник! Делайте любезный вид. Пригласите меня сесть. Предложите папиросу. Скажите, что вам от меня ничего не нужно кроме маленькой справочки... Потом свирепейте, стукните кулаком по столу, вытащите револьвер...
И полковник действительно не выдерживает... Он стучит по столу, он орет, он ходит в ярости по комнате. Но его ярость слишком подчеркнута, его жесты преувеличены, он хочет казаться страшным. Действительно, полковнику трудно. По профессии он слесарь, и лет ему максимум 20-21. Роль полковника - его общественная нагрузка.
Машины шумят деловито и солидно. И хотя дверь красного уголка закрыта наглухо, ровный гул машин проникает в зрительный зал. Рабочие вечерней смены слышат дружный смех, несущийся из зала... Трамовцы дают спектакль в одном из цехов Электрозавода. После отрывка из пьесы Вишневского «На Западе бой» идет «Свадьба» М. Зощенко. И кто бы узнал в этом старом, пьяном грибе Ваню Андронова - комсомольца и слесаря.
- Романтизму нет! Закуски тоже... - бормочет он захмелевшим скрипучим голосом. - Раньше мне четверти было мало. Раньше жених у меня в ногах валялся. В пыли!
Он ходит на согнутых ногах, волоча длинные пьяные руки. Его душит пьяная горечь.
- Ну, уж это вы слишком, папаша!
Жених - «фасонный» парень. Широкие брюки, куцый пиджак, роза. Лицо пасхального барана. «Галантные», танцующие движения. Хихикают девицы, мяукает гитара, растерянно носится клушка - мать...
Использовав водевильные положения пьесы и острый зощенковский язык, трамовцы создала спектакль масок, «свиных рыл» мещанства. И он бьет в цель, вызывая несмолкающий смех аудитории.
Спектакль окончен... Нужно торопиться... Сегодняшних актеров завтра ждут станки. Прожевывая на ходу бутерброды, которыми угощает их цех, ребята пробегают гулкую пустоту двора, где радио гремит мажорным маршем. Честное слово, весело жить! Несколько человек задерживаются у выхода.
- Смотрите! Петрову наложили. Васькина бригада впереди...
Массивные башни электрозаводских ворот остаются позади. В пустом трамвае кондуктор подсчитывает дневную выручку. Кто-то из ребят, схватившись за ремни, подтягивается на руках. Но даже уставший за день кондуктор понимает, что это не хулиганство. Это так, от избытка энергии.
3. Юбилей, «Лучезарники», «Трамлин»
Над парком повисла багровая луна. В парке происходили странные вещи. Помахивая тросточкой, в неизменном своем котелке проковылял Чарли Чаплин. Долговязый Пат с унылыми усами вел под руку своего коротенького друга. Какой-то испанский гранд важно прошагал мимо, окинув их презрительным взглядом. К испанцу пристал арлекин и бежал за ним, потряхивая своим шутовским колпаком. Четыре угрюмых незнакомца во фраках и повязках, запачканных кровью, несли пустые носилки...
Все эти странные вещи происходили весной 1933 г. в Черкизовском парке. И если бы старик сторож не знал, что на эту ночь парк отдан в распоряжение трамовцев, он наверное струхнул бы порядком. А так все объяснялось очень просто. Трам электриков справлял годовщину своего существования. Каждый из трамовцев мог придти в любом костюме. Однако он обязан был оправдать смысл своего костюма выступлением, посвященным жизни трамовского коллектива за истекшее время. Если верить отчету «собственного корреспондента» газеты «Трамплин» (орган трамовского коллектива), юбилей прошел хорошо: «Куда вы ни пойдете, вас встречает смех. Ночь залита смехом! Смех молодой, бодрый. Да здравствует смех!».
Наибольший успех выпал тогда на долю вокального «квартета Скли-фасовского» (четыре мрачных человека во фраках с носилками) и четвертого акта оперетты «Ножи». Собственно говоря, в катаевской пьесе «Ножи», которая входит в репертуар Трама, всего три действия. Но к юбилею трамовцы сочинили свой четвертый акт, где продолжили сюжетную линию прежних героев.
У трамовцев были все основания повеселиться на своем необычном юбилее. Ему предшествовала долгая и трудная борьба молодого коллектива за право на жизнь. Они занимались в коридорах, на квартирах. Их сборным пунктом на заводе стала лестница. Собравшись, они высылали оттуда разведчиков на поиски свободного красного уголка в одном из цехов. Потом их взял под свое покровительство горком электриков. После всех мытарств подвальное помещение на Семеновской улице, снятое у жакта для занятий, показалось трамовцам сущим раем. С горячим упорством строили они свой театр. Здесь было создано исполбюро, комсомольская фракция, велись занятия, репетиции, писались статьи, фельетоны и стихи для газеты «Трамплин».
Возможно, что именно этот период напряженной работы и спаял ребят в крепкий коллектив энтузиастов своего театра.
Но тут пришлось отражать новые атаки. На этот раз противник ударил с глубокого тыла. Ночью, по возвращении с занятий, на них производили лихие кавалерийские наскоки матери, а шли в штыковую атаку отцы. Им приводили «неопровержимые доводы»: «Трам - это не дело», «нужно учиться на инженера». Родители наступали сомкнутым строем, и особенно туго приходилось девушкам. Эти семейные нелады не закончились и по сию пору, и ребята мечтают о своей, трамовской коммуне.
Раз в месяц трамовцы устраивают «лучезарник». Трам электриков является сейчас одним из кружков клуба МОГЭС «Красный луч» - отсюда и «лучезарники». Название немного пышное и приторное. Ребята сами это чувствуют, и уже объявлен конкурс на переименование этих веселых вечеров комсомольского коллектива.
На многие наши вечера и массовки непрошенной гостьей, «зайцем» пробирается скука. На «лучезарники» ей вход закрыт, и все ее попытки проникнуть сюда оказались бесполезными. Здесь по - настоящему весело! Свои выступления участники готовят самостоятельно и в большом секрете друг от друга. Тема выступлений - трамовская жизнь. Форма самая разнообразная: скетчи, пародии в танцах, театрализованные шарады, акробатические номера и т. д.
Есть такая пошленькая игра - «флирт цветов». Раньше она была очень популярна на вечерах веселящегося мещанства.
Анемон. Вы мне очень нравитесь.
Гвоздика. Отчего вы так задумчивы?
Однажды на один из «лучезарников» только что поступившая в Трам девушка принесла эту игру. К большому смущению девушки, игра была высмеяна и забракована. Взамен ее родилась новая - «бой острот».
«Один седой гражданин недоуменно и долго моргал, когда я сообщил ему, что мы строим образцовый Трам. Он попросил расшифровать ему этот термин. Я расшифровал.
Трам - это театр радостной молодости.
- Танец - рассказ - музыка.
- Техника - разум - мускулы.
- Таран, разящий мещанство.
- Торжествуй рабочих мировоззрение.
- Театр растущих мастеров».
Это выдержка из стенгазеты «Трамплин». В стенгазете коллектив также проявляет свою творческую инициативу. Газета читается с начала до конца без малейшей скуки. Серьезная статья об искусстве на Западе и едкие эпиграммы на ребят, специальный дискуссионный листок по вопросам искусства и фельетон, разбор постановки и басня на трамовские темы, стихи на смерть комсомольского журналиста Тома, статья о выставке «Художники за 15 лет», конкурс на песню и «марш трамовцев» и неожиданно в углу:
«Анонс!
На одном из ближайших «лучезарников» выступит джаз-банд «прожигателей жизни». В джаз-банде участвуют: 1) Конгломерат Сатирыч. Эпиграмма, 2) Абракадабр Парода - Народный, 3) Генерал Фикус - Пупий, 4) Аналой Протоплазма».
4. В чем же секрет?
У дяди Васи скуластое лицо, спокойные серые глаза и маленький значок трамовца. У него, собственно говоря, есть и фамилия - Никуличев и отчество, но все ребята зовут его просто дядя Вася.
Дядя Вася - художественный и политический руководитель Трама. У него есть чему поучиться многим партприкрепленным к комсомолу. Он сумел внушить ребятам большую любовь к искусству, к театру, к Траму. В самые трудные минуты жизни коллектива дядя Вася сумел удержать вокруг себя ребят, зажечь их своим воодушевлением. Дружной творческой атмосферой в коллективе ребята во многом обязаны товарищу Никуличеву.
О кружке обычно у нас вспоминают, когда угрожающе надвигается какая-нибудь кампания. Тогда слетает с руководящих уст магическое слово «обслужить» и начинается бешеное и бестолковое «фукцирование» кружка.
В Траме электриков учеба идет систематически. Все трамовцы работают 8 часов на производстве, и тем не менее почти каждый день они в коллективе. Занятия по биомеханике, технике речи, музыкальной грамоте, гриму. Проводятся репетиции, беседы о виденных постановках, о путях развития того или иного театра. Один прочел «10 лет на театре» Радлова, другой изучает древнегреческий театр. Все это вызывает споры и дискуссии. Может быть здесь и начинается стирание граней между трудом физическим и умственным.
В репертуаре Трама сейчас «Ножи» Катаева, «На Западе бой» Вишневского (отрывки) и «Свадьба» Зощенко. Сейчас Трам работает над «Путем» Колосова, «Фантазией» Козьмы Пруткова и собирает материалы для большого «электроспектакля». Режиссеры Трама *Каплан и Плучек** - работники театра Мейерхольда, и влияние мейерхольдовской школы чувствуется на работах трамовцев. Они умеют двигаться, у них четкий жест, интересные мизансцены. Спектакли идут в хорошем, быстром темпе. Но все это не должно заслонять от ребят одну из центральных проблем театра - культуру слова, и над этим им нужно особенно поработать.
Еще рано говорить о каких-то своих путях Трама электриков, о своем стиле работ. Трамовский коллектив еще очень молод и только начинает определяться. Но у ребят огромное желание учиться, расти, завоевать культуру театра. Это здоровый, веселый молодежный коллектив, с энтузиазмом строящий свой театр, и комсомол должен помочь его росту.
5. Примечание
Старый музыкальный деятель, проф. Протопопов*** однажды попал к трамовцам. С тех пор его часто можно видеть на их спектаклях. Он проходит своей стариковской, отяжелевшей походкой и усаживается впереди. Он хочет видеть радостную молодость класса, строящего свою культуру.

М Папава. «Театр радостной молодости». Смена. 1933. № 251 (ноябрь).
(http://smena-online.ru/archive/1933/251)
* Каплан Эммануил Иосифович (16/28 января 1895 - 14 декабря 1961) — певец (тенор), режиссёр.
** Плучек Валентин Николаевич (22 августа/4 сентября 1909, Москва — 17 августа 2002, Москва) — советский и российский театральный режиссёр и актёр, народный артист СССР. Работая в Театре им. Мейерхольда (ГосТиМ), в 1932 году Валентин Плучек организовал собственный театр — ТРАМ электриков, на основе самодеятельного театрального коллектива, существовавшего при Электрозаводе. В этом театре начинал свою карьеру Зиновий Гердт, учившийся в то время в ФЗУ Электрозавода. В январе 1938 года Театр им. Мейерхольда был закрыт; в 1939-м вместе с драматургом Алексеем Арбузовым Валентин Плучек организовал в Москве театральную студию, так называемую «Арбузовскую студию», куда перешли из ТРАМа электриков Исай Кузнецов и Зиновий Гердт.
см.: Исай Кузнецов: Все ушли… "В 1931-м, уже в Москве, окончил школу-семилетку, потом учился в ФЗУ Электрозавода. В ФЗУ я подружился с Зиновием Гердтом, учившимся там же. При Электрозаводе существовал самодеятельный театральный коллектив, впоследствии ставший профессиональным театром, он назывался «ТРаМ электриков». Вместе с Гердтом мы туда поступили. ТРаМ означает «театр рабочей молодежи», тогда это было распространенное явление, сейчас оно забыто.
... ТРаМы давали драматические спектакли. Руководил «ТРаМом электриков» Василий Никуличев, он пригласил режиссером молодого Валентина Плучека. Впоследствии Плучек создал свой коллектив, так называемую «арбузовскую студию», куда мы вместе с Гердтом перешли. Так началась моя актерская карьера. В ТРаМе я играл роль Коршунова в «Бедность – не порок»". http://www.lechaim.ru/ARHIV/179/LKL.htm
Из сборника "Зяма - это же Гердт!". Новгород, 2011: И.К Кузнецов: "Нам было по 14 лет, когда мы познакомились. Мы оба учились в ФЗУ Электрокомбината – я на слесаря-инструментальщика, он на слесаря-лекальщика, специальности более тонкой. Впрочем, ни он, ни я вовсе не мечтали отдать этим профессиям всю свою жизнь. ФЗУ – это два года рабочего стажа, необходимые в те времена для поступления в какой бы то ни было институт. Однако все сложилось иначе: ни он, ни я в институт так и не поступили.
Пятнадцатого ноября 1932 года – смешно, но я почему-то помню эту дату – мы оба пришли в просторное помещение на верхнем этаже одного из зданий Электрокомбината поступать в заводской ТРАМ – Театр рабочей молодежи, руководителем которого был бывший актер Василий Юльевич Никуличев. Трамовцы звали его по-домашнему дядей Васей. Со временем Зяма придумает к его имени рифму: «Дядя Вася, иди одевайся».
Василию Юльевичу, человеку, не лишенному амбиций, название «драмкружок» не нравилось. А потому и ТРАМ. Впрочем, электрокомбинатовский ТРАМ и не был обычным драмкружком. Кроме репетиций пьесы Валентина Катаева «Ножи», там шли ежевечерние занятия: техника речи, биомеханика с Зосимой Злобиным, учеником Мейерхольда, танец с Верой Ильиничной Мосоловой, известной в свое время балериной, история театра.
Нас приняли.
Итак – ТРАМ. Сперва – при Электрокомбинате, потом – при ЦК профсоюза рабочих электростанций. Никуличев был человек весьма деятельный и добился профессионализации нашего коллектива. Мы перебрались на Раушскую набережную, в клуб Мосэнерго. Сюда впервые пришел Валентин Николаевич Плучек, которого Никуличев пригласил для совместного руководства.
С его приходом наш коллектив стал меняться. Плучек принес с собой то, чего не хватало Никуличеву, – подлинную культуру театра. И, как обычно бывает в театре, коллектив раскололся по принципу приверженности тому или другому руководителю. Мы с Зямой предпочли Плучека.
Зяма часто вспоминал своего школьного учителя литературы, привившего ему любовь к поэзии. Отчасти и эта любовь к стихам сближала нас: Пушкин, Лермонтов, Блок, Маяковский, Багрицкий… Человеком, открывшим нам другие имена – Пастернака, Цветаевой, Ахматовой, Мандельштама, Ходасевича, – был Валентин Николаевич.
Началось еще в ТРАМе, продолжалось и в студии. Он читал их сам, приглашал известных чтецов, побуждал нас ходить на концерты Яхонтова. В физкультурном зале школы, напротив консерватории, мы слушали нигде не напечатанные стихи Мандельштама, Цветаевой, Ходасевича. Помню тогдашний «самиздат» – потрепанные рукописи цветаевского «Казановы», стихов Ходасевича и Мандельштама.
Не случайно возникла дружба студии с молодыми поэтами: Борисом Слуцким, Давидом Самойловым, Женей Аграновичем, Николаем Майоровым, Борисом Смоленским, приведенными к нам Мишей Львовским, который жил с Зямой в одном доме.
...Но были не только стихи. Шли репетиции, игрались спектакли. Никуличев после «Ножей» поставил «Фантазию» Козьмы Пруткова, «Свои люди – сочтемся» и «Бедность – не порок» Островского, где я играл Африкана Коршунова, а Зяма – того самого «Англичанина», который у Островского лишь упоминается. По-настоящему первую роль он сыграл у Плучека в «Женитьбе Фигаро». Играл он Бартоло. Играл очень весело и смешно, настолько смешно, что мы, на сцене, с трудом удерживались от смеха.
Но в конце концов наш театр, как почти все профсоюзные театры, примерно в тридцать седьмом был закрыт. Я поступил во вспомогательный состав Камерного театра, Зяма – в кукольный. Не в Образцовский. Был еще один кукольный театр, кажется, на Никольской. Так что его карьера кукольника началась задолго до того, как он стал ведущим артистом в театре Образцова".
*** Вероятно - Протопопов, Сергей Владимирович (2 апреля/21 марта 1893, Москва - 14 декабря 1954, Москва). Авангардный композитор и музыкальный теоретик. Учился в Московском университете на медицинском факультете, в 1921 окончил Киевскую консерваторию по классу композиции Б.Л. Яворского. Преподаватель частной музыкальной школы в Москве (1913—1917), Народной консерватории и Музыкально-драматического института в Киеве (1918—1921), 1 музыкального техникума (одновременно директор) и Оперной студии Большого театра в Москве (1921—1930), Московской консерватории (1938—1943), Музыкально-педагогического училища в Москве (с 1943).
 

Веб-дизайн и ПО © Кирилл Щерба, Kirsoft Inc.
Главный редактор сайта © Григорий Андреев, Kirsoft Inc.
Информационное наполнение и все права © Григорий Андреев, Kirsoft Inc., 2013-2018

Темы этой статьи

[Ваш браузер устарел]
Тема%
     История Мосэнерго100