Top

Черновики историка
Веб-журнал Григория Андреева
http://l-flow.ru

Владимир Константинович Келлер

Владимир Константинович Келлер (Келер) родился в 1856 году.

Дворянин. Надворный советник.

Член правления (совета) Санкт-Петербургского частного коммерческого банка.

Член правлений: Общества Ораниенбаумской электрической железной дороги, Русского общества "Блаугш", Общества металлургических, механических и судостроительных заводов "Бекер и К", Общества соединенных цементных заводов "Железо-Цемент", Общества "Промет" (устройство освещения) (директором общества был Николай Иванович Метальников), С-Петербургского строительного общества, Общества "Строитель".

Учредитель и акционер Общества «Электропередача» на сумму 50.000 рублей (1913).

Места проживания в Санкт-Петербурге:

Соляной переулок, 16 (1б) (1903); Пантелеймоновская улица, 4 (1908-1916).

В.К. Келлер умер в 1919 году.

Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В семейном захоронении также похоронены: Метальникова-Келер Вера Ивановна (1864-1916), Метальникова Наталья Петровна (1864-1926), Метальников Петр Дмитриевич (1897-1932), Метальникова-Виннер Екатерина Ивановна (ум. 1915).

Жена В.К. КелераВера Ивановна, сестра Сергея Ивановича Метальникова*.

Дом на Пантелеймоновской улице принадлежал семье Метальниковых (доходный дом А.Н. Бекетова – деда А.А. Блока). В начале 20 века в нём  жила семья В.К. Келлера, братья Метальниковы - Дмитрий Иванович, Николай Иванович и Сергей Иванович (1908); Сергей Иванович в 1916 – Царское село, Нижний бульвар, 5.

Келлер и семья Метальниковы были также соседями по крымским имениям.

О крымской жизни семьи Метальниковых замечательные воспоминания оставил философ Н.О. Лосский:

«В семье Метальникова нас принимали радушно. Мать его, Екатерина Ивановна, души не чаяла в своем сыне и всех друзей его встречала, как родных. Отчим его, почтенный старый генерал Б.И. Виннер, основатель и владелец порохового, а потом также и динамитного завода, был очень занят делами; поэтому мы редко видели его, но всегда встречали с его стороны добродушное внимание. Дела завода шли блестяще. Поэтому у Виннеров были большие средства. Они жили в прекрасном собственном доме на Пантелеймонской улице. В Крыму у них было чудное имение Артек у подножия Медведь–горы (Аю–Дага)**, рядом с другим Артеком богатого купца Первухина. Гостеприимные Сергей Иванович и его мать пригласили нас приехать к ним летом в Крым. Кажется, в 1894 году Юревич, Акерман и я провели у них во время каникул недель шесть.

Гурзуф. Вид на Аю-Даг

Поездка в Крым, которую впоследствии я совершал много раз, произвела на меня большое впечатление. Пересекая Россию с севера на юг от Петрограда до Севастополя, видишь сложный и в то же время гармоничный состав нашей родины: природа различных областей ее и характер населения прекрасно дополняют друг друга, образуя единое могучее целое, сочетающее в себе разнообразные данные для развития богатой содержанием жизни. От березовых и хвойных лесов севера переходишь к мягкому тургеневскому пейзажу южнее Москвы, потом вступаешь в безбрежные степи, превращенные в сплошное поле пшеницы, и, наконец, попадаешь в чудный райский сад на берегу синего моря, защищенный лесистыми живописными горами от холодного дыхания севера.

Особенно живо вспоминаю прогулку в лодке лунною ночью по морю. Светлая дорожка колебалась в волнах по направлению к Константинополю. На высоком берегу над морем в каком‑то дворце внезапно осветились все окна и спустя короткое время так же внезапно погасли, как будто какие-то нездешние гости собрались в залах и самый свет в окнах был призрачным: конечно, этот свет был отражением лунных лучей от стекол при определенном положении лодки.

Крым. Луна

Все мы, молодые гости, вместе с хозяином Сергеем Ивановичем, спали в саду в беседке, можно сказать, под открытым небом - защищенные от москитов кисеею. На рассвете в полусне мы слышали звуки игры на зурне татарского пастуха в горах. Они удивительно гармонировали с яркими красками южной природы, залитой светом. В первые дни пребывания в Крыму эйдетическое восприятие природы восстанавливалось у меня: закрыв глаза, я видел перед собою желтые и красные скалы, голубое море, темно–зеленые кипарисы.

По другую сторону Аю–Дага находилось имение Партенит, принадлежавшее Владимиру Константиновичу Келлеру, женатому на сестре Метальникова, Вере Ивановне. Вера Ивановна была так же добра, как и ее мать, а муж ее был веселый общительный человек, талантливый рассказчик, увлекаемый своею необузданною фантазиею так, что нельзя было отличить, где у него правда подменяется вымыслом, потому что он и сам не мог провести границы между ними. Впоследствии он начал писать рассказы и некоторые из них были удачны.

Крым

В Партените у Келлера было виноделие; в громадном погребе хранились грандиозные бочки со многими сортами вина. Показывая погреб, он давал нам пробовать разные образцы вин. После возвращения из-за границы я стал на всю жизнь почти совершенно воздерживаться от каких бы то ни было спиртных напитков, хотя вкус хороших вин мне всегда был приятен. Но, конечно, в необычной обстановке винного погреба никто из нас не был педантом и мы вышли из него на свет Божий в несколько повышенном настроении.

Основателей философского кружка, который собирался сначала в доме Метальниковых, а потом у моей бабушки Стоюниной, прозвали в шутку семью мудрецами. В память их приездов в Артек жена С.И. Метальникова, Ольга Владимировна, написала масляной краской их имена на семи больших камнях, стоявших в парке их виллы, на приморском утесе. Несколько лет спустя, когда один из мудрецов оказался недостаточно идеальным супругом, Ольга Владимировна, будучи страстной ревнительницей добрых нравов и прав женщины, столкнула в гневе ногою его камень в море; вскоре после, камень с именем другого, тоже не безупречного в этом отношении члена кружка, «отвалился сам».

Из семи мудрецов больше всего сблизились с нашей семьей С.А. Алексеев и С.И. Метальников, ставшие позднее крестными отцами меня и сестры Маруси.

Метальниковы жили в Царском Селе и мы нередко ездили к ним в воскресные дни, иногда с Алексеевыми, гулять вместе по дворцовым паркам или на масленицу кататься на вейках. Попав довольно рано в эмиграцию, Сергей Иванович получил лабораторию в парижском Пастеровском Институте и как только мы очутились в свою очередь за границей, связь между нашими семьями восстановилась настолько, что свои студенческие годы в Париже я провел живя у них. После войны, на исходе которой. С И. потерял рассудок, мой отец, проводя в Париже зиму 1945—1946 года, не раз навещал его, дома и в клинике душевнобольных, незадолго до его смерти».

 

* Метальников Сергей Иванович (23 апреля 1870, Симбирская губерния - 27 сентября 1946, Медон, Франция), ученый-зоолог, иммунолог, эволюционист. Окончил естественный факультет Петербургского университета. Стажировался в Гейдельбергском университете (1897), на Неаполитанской зоологической станции (1897-1899), в Институте Пастера в Париже (1900-1902). С 1907 - профессор зоологии Петербургского университета. В 1909 возглавил Биологическую лабораторию имени П. Лесгафта, в 1918 переименованную в Научный институт им. П. Лесгафта. 

Сергей Иванович Метальников
В 1917–1918 годах принимал участие в организации Таврического университета в Симферополе. В 1919 году с семьей покинул Россию, перебравшись в Константинополь. С 1920 года в эмиграции во Франции. Жил и работал в Париже, где возглавлял одну из лабораторий в Институте Пастера.

В студенческие годы С.И. Метальникова интересовали новые философские течения (в частности, панпсихизм) и на этой почве близко подружился с однокурсником по естественно-научному отделению — Н.О. Лосским. Со слов Лосского, «он (Метальников) предложил устраивать у него на дому собрания небольшого кружка студентов для обсуждения философских вопросов. В кружке принимали участие главным образом Алексеев, Метальников, я, Юревич, двоюродный брат Метальникова В.М. Фатьянов, студент - медик, прекрасно игравший на скрипке, натуралист К.Н. Акерман, иногда брат Сергея Ивановича — Николай Иванович и иногда В.А. Макиевский».

** В 1875 году владельцем Артека стал московский купец И.А. Первушин, основавший здесь торговый дом «Первушин и сыновья». Позднее по соседству появились частные владения Н.А. фон Гартвиса, Метальниковых и фон Фиков. В 1896 году имение Гартвиса перешло генералу Виннеру. 

До революции Метальникову принадлежало имение «Лаутербруннер» («Звонкий источник») в урочище Артек. Там учёный мечтал организовать детский санаторий. Через 8 лет после эмиграции Метальникова в Артеке был открыт пионерский лагерь-санаторий. С 1980 года в доме Метальникова располагается экспозиция краеведческого музея лагеря «Артек».

В 20-е годы XIX века на берегу речки Камака участок площадью 7 га приобрёл Николай Андреевич Гартвис (1792-1860) - директор Никитского ботанического сада. В 1896 году имение Гартвиса приобрёл генерал-майор в отставке Б.И. Виннер. Он был основателем и владельцем порохового и динамитного заводов в Санкт-Петербурге. В советское время в этом здании долго функционировал детский сад для сотрудников «Артека». 

В северо-западной части Партенитской долины находилось имение «Партенит» Екатерины Ивановны Виннер. Екатерина Ивановна, урожденная Фатеева, в первом браке Метальникова, супруга генерала Б.И. Виннера. Оба имения были крупными виноградорско-винодельческими хозяйствами и производили качественные вина. Ныне неофициально «Винером» называется микрорайон (ул. Нагорная), где ранее находилось это имение.


Веб-дизайн и ПО © Кирилл Щерба, Kirsoft Inc.
Главный редактор сайта © Григорий Андреев, Kirsoft Inc.
Информационное наполнение и все права © Григорий Андреев, Kirsoft Inc., 2013-2017

Темы этой статьи

[Ваш браузер устарел]
Тема%
     История России до 1917 г.41.67
     Общество Электропередача41.67
     Крым12.5
     История Мосэнерго4.17