Top

Черновики историка
Веб-журнал Григория Андреева
http://l-flow.ru

Загадка котельной МОГЭС

Вопрос о том, кто строил основные здания Мосэнерго в Москве и Подмосковье - один из самых запутанных. Те данные, которые я находил в архивах МОГЭС-Мосэнерго, лишь частично совпадали со сведениями из архитектурных справочников.

Но в том, что знаменитая котельная ГЭС-1 является созданием архитектора И.В. Жолтовского - вроде бы никто не сомневался. Это общепризнанный факт. И то, что это, оказывается, не так или не совсем так - факт примечательный, но меня не удививший. Хотя сам этот конструктивистский проект не слишком вписывается в творчество Жолтовского. Вот шутливое объяснение этого факта: "У Жолтовского, страстного приверженца классицизма, было и несколько конструктивистских проектов; например, котельная московской электростанции. Модернизация МОГЭС и строительство котельной были конкретным воплощением реплики Ленина: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны». Электричество в 20-е годы казалось футуристическим феноменом, и традиционный стиль здесь был бы неуместен". А вот справочник по архитектуре: "В 1924 году к зданию пристроена котельная (архитектор И.В. Жолтовский). В 1920–1930-х годах МОГЭС был одной из визитных карточек плана ГОЭЛРО. Академик Жолтовский отказался от ордерной системы и ренессансного декора, однако сохранил принципы гармонизации, присущие классической архитектуре. Впервые в своей практике, столкнувшись с новыми для классической традиции материалами – металлом и стеклом, он нашел им принципиально новое применение. Композиция фасада основана на повторении пар мощных, сплошь остеклённых эркеров, поднимающихся почти на всю высоту здания. Эркеры несколько расширяют помещение котельной и способствуют её лучшему освещению. Стеклянная стена фасада воспринимается не как ограждающая плоскость, инертная «выгородка» в пространстве, а как упругая оболочка, самостоятельно формирующая облик сооружения".

Не удивила же меня эта статья, потому, что она подвтверждает мои давние предположения. Реальными архитекторами - разработчиками часто были не известные приглашенные архитекторы, а постоянные сотрудники проектного отдела (в разные годы он по разному назывался) Мосэнерго. Это касается и дореволюционного времени, и советского.

Как распределялись эти роли в ином случае определить сейчас уже невозможно, поскольку архив МОГЭС-Мосэнерго был уничтожен в октябре 1941 года. И мы можем только сравнивать, догадываться и предполагать. Этим занят и автор данной статьи. И его догадки кажутся мне очень интересными.

У меня самого всё не хватает времени, чтобы собрать воедино и опубликовать материалы из различных архивов Мосэнерго и сравнить их с официальной версией. Но может быть эта статья меня всё-таки к этому подвигнет.

 

Загадка котельной МОГЭС

"По возвращении в СССР Жолтовский получил (неизвестно от кого и каким образом) четыре разнокалиберных заказа – на здание Госбанка, на Дом советов в Махачкале, на котельную МОГЭС, на текстильную фабрику в Ивантеевке. Все четыре проекта делались одновременно, но они настолько разные, что поверить в общее авторство крайне трудно.

Как пишет С.О. Хан-Магомедов, заказ на Госбанк Жолтовский получил, выиграв конкурс: «...проект Жолтовского был самым традиционалистским (был например, выполненный в новых формах проект А. Щусева). Его и отобрал заказчик».27
Кто был этот заказчик, не говорится.28 Хан-Магомедов отмечает, что «...Это был четвертый случай, когда «для строительства в центре Москвы из всех представленных на конкурс проектов заказчик отбирал и строил самые традиционные проекты (это Телеграф И. Рерберга, Дом «Динамо» Фомина, Библиотека имени Ленина Щуко и Гельфрейха»).29

К сожалению, до сих пор никто (не исключая  Хан-Магомедова) не дал себе труда попытаться назвать этих таинственных заказчиков, изучить механизм организации конкурсов на правительственные объекты того времени и механизм вынесения решений, назвать поименно членов жюри важнейших конкурсов.

Можно легко предположить, что люди, принимавшие решения по поводу крупнейших проектов Москвы, не могли быть ниже статусом, чем члены или кандидаты в члены Политбюро или, в крайнем случае, наркомы СССР. Где-то среди них и следует искать и таинственного покровителя Жолтовского (если предположить, что здание Госбанка было важным государственным объектом и что решение по его поводу, принимали первые лица государства).

При этом, единства во взглядах в группе принимающих решения в 1927 г. еще не было, поэтому близкий к правительственной элите Щусев мог рассчитывать на успех и с «современным» проектом.

В «Программе работ по строительству Госбанка», датированной 11 апреля 1927 г. есть фраза, дающая основания полагать, что программа составлялась конкретно под Жолтовского: «Архитектура всего здания должна быть монументальной: стиль должен иметь устойчивое признание в архитектуре».30

С.О. Хан-Магомедов так описывает Госбанк: «Первоначальный вариант проекта Госбанка Жолтовского был выполнен в аскетических формах рустованно-арочной архитектуры<…>, но затем Жолтовский резко меняет стилистику проекта, ориентируясь на ордерное решение фасадов в духе итальянских ренессансных дворцов – именно дворцов, а не дворца, так как свою «третью» копию итальянского палаццо Жолтовский проектировал, ориентируясь не на один образец, а на серию ренессансных палаццо (палаццо Ручеллаи во Флоренции, 1446-1451, Альберти; палаццо Пикколомини в Пиенце, 1459-1463, Росселлино; палаццо Канчеллерия в Риме, 1483-1526, Бреньо, Браманте и др.). Во всех палаццо фасады – это трехъярусные композиции из пилястр».31

Это казенное здание с фасадами, декорированное ордерными пилястрами, представляется самым неинтересным и скучным из всех проектов Жолтовского конца 20-х годов, но и наименее загадочным. И, что важно, более чем другие, отвечающим личным вкусам Жолтовского. Впрочем, процесс проектирования Госбанка тоже пока совершенно не изучен.

Гораздо интереснее другой проект Жолтовского, для которого С.О. Хан-Магомедовым был введен специальный термин «гармонизированный конструктивизм» – котельная МОГЭС.

Принято считать, что в этом проекте Жолтовский обратился к стилистике современной архитектуры и внес в нее гармонию, присущую архитектуре классической: «Котельная с ее вытянутым корпусом, подчеркнутым «строем» граненых стеклянных эркеров и завершенным вереницей труб, была самой «современной» работой архитектора, той точкой «падения», дальше которой неоклассику двигаться было уже некуда. Только вечная для Жолтовского и ощутимая пропорциональность читаемая соподчиненность частей позволяют увидеть здесь следы архитектонического классицизма».32

В книге Хан-Магомедова на стр. 95 опубликован один из собственноручных эскизов Жолтовского к проекту котельной и окончательная перспектива проекта. Еще несколько листов с эскизами Жолтовского из собрания музея им. Щусева опубликованы А. Фирсовой. Как мне представляется, между собственноручными эскизами Жолтовского и окончательной постройкой нет ни малейшего стилистического сходства. Даже появление на некоторых эскизах высоких эркеров дает лишь сугубо формальный повод рассматривать их как эскизы к окончательному проекту. Невозможно представить себе, что это придумано одним и тем же человеком. И уж тем более невозможно себе представить, что именно Жолтовский, начав работу такими эскизами, добровольно пришел к известному результату. Логика его личного творческого процесса этому явно противоречит. Эскизов Жолтовского, близких к окончательному конструктивистскому варианту проекта, до сих пор не опубликовано.

На опубликованных эскизах идет поиск вариантов декорирования монументальных неоклассических фасадов, с рустом, гирляндами, всевозможными украшениями. На окончательной перспективе – элегантное функционалистское здание, без малейших признаков декора, нарисованное рукой грамотного конструктивиста. Симметричность главного фасада с четырьмя сдвоенными стеклянными эркерами никак, не дает, на мой взгляд, оснований подозревать в проекте некий подспудный «гармонизирующий» классицизм. Конструктивизм вовсе не отрицал симметрию, как таковую. Да и сама подача проекта – выразительно, по-конструктивистски отмытая перспектива с низким горизонтом – никак не могла принадлежать руке Жолтовского, или даже делаться под его руководством.

В большинстве источников автором котельной МОГЭС указан Жолтовский.33  Иногда добавлено – «с участием Г.П. Гольца и С.Н. Кожина».34  
В книге Игоря Казуся говорится, что при проектировании котельной МОГЭС главным архитектором был В.Е. Дубовский* (нач. строительного отдела МОГЭС и автор основного конструктивистского здания МОГЭС), а проектной частью руководил И.В. Жолтовский, «который привлек архитекторов А.К. Бурова, С.Н. Кожина и И.Н. Соболева».35

Итак, в число возможных авторов входят теперь еще Буров и Гольц. Причем Андрей Буров не принадлежит к «квадриге Жолтовского». 
Однако Буров в 1923-25 гг. работал с В.Е. Дубовским на строительстве Шатурской электростанции36  , а с 1929 г. на строительстве Челябинского тракторного завода.37

Можно предположить, что Буров был приглашен в проектный отдел Дубовским. 
В книге «А.К. Буров», вышедшей в 1984 г., опубликованы его проект Центральной электростанции в Киеве (1928, совместно с М. Парусниковым) и фотография строящейся котельной КиевГРЭС (1927-28, совместно с Г. Гольцем и М. Парусниковым).38

Киевская котельная поразительно напоминает по композиции фасада котельную МОГЭС. Те же основные членения, та же коническая форма труб. Только в киевском проекте нет эркеров (вместо них плоские витражи) и видно отчетливое желание привнести в архитектуру некие классические декоративные мотивы – подчеркнуты тяги обрамления витраже и карнизов, в верхнем ярусе большие круглые окна с гладким воронкообразным обрамлением. Они-то как раз и могут навести на мысль об отдаленной связи этого проекта с творческой манерой Жолтовского. На упомянутом выше эскизе МОГЭС есть похожие круглые окна, правда оформленные рустом. Но еще больше эта архитектура напоминает почерк Георгия Гольца. Причем Гольц значится в числе авторов Киевской котельной, а Жолтовский не значится.

Архитектура котельной довольно сильно отличается от архитектуры спроектированной Буровым и Парусниковым Киевской электростанции. Здесь мы видим чистый, строгий конструктивизм. На главном фасаде тоже есть круглые окна, но совершенно иного характера, нежели в котельной.

Фасады и перспектива электростанции отмыты в той же манере, что и перспектива МОГЭС, и видимо, сделаны рукой Бурова. 
Из всех авторов Московской и Киевской котельной, только Буров и Гольц принимали участие в проектировании обоих объектов. Можно предположить, что именно они и являются основными авторами и МОГЭС и котельной КиевГРЭС.

Причем, судя по деталям, именно Буров в большей степени был автором МОГЭС, в то время как киевская котельная несет на себе, в большей степени, отпечаток творчества Гольца.39

Жолтовский же, скорее всего не имеет прямого отношения ни к той, ни другой работе. Объяснить, почему Жолтовскому приписали чужой проект, можно довольно просто.

Заказ был по неизвестной нам причине (скорее всего, по распоряжению неких вышестоящих инстанций) сделан ему. Вследствие этого Жолтовский стал руководителем проектной группы МОГЭС. Но классические варианты, были, видимо, категорически отвергнуты реальным заказчиком. Тогда в группу был приглашен Буров, который вместе с членами «квадриги» Жолтовского (а может быть и вообще один) сделал проект, под которым Жолтовский был вынужден с отвращением подписаться. Параллельно, шло проектирование очень похожего здания в Киеве, к которому Жолтовский даже формально не имел никакого отношения.

Это только версия, нуждающаяся в архивном подтверждении, но как мне представляется убедительная. В любом случае, не следует, как мне кажется, повторять официальную версию о внезапном обращении Жолтовского в конструктивисты, не проверив ее основательно. 


В первоначальных эскизах Жолтовского к проекту Госбанка, есть высокие, выставленные рядом полукруглые эркера, напоминающие эркера котельной МОГЭС. Хан-Магомедов делает из этого вывод, что в первоначальном проекте Госбанка имеются следы «гармонизированного конструктивизма (в частности котельной МОГЭС)».40  Но по опубликованным данным трудно сказать, что на что влияло и какие эскизы возникли раньше. И было ли тут вообще взаимовлияние. Начало работы над обоими проектами датируется 1927 г. (программа строительства Госбанка, скорее всего составленная уже после конкурса, датирована апрелем 1927 г.)". 

27Хан-Магомедов, С.О.,. Иван Жолтовский. Москва 2010. С. 109.

28Председателем правления Госбанка был в 1926-1929 г. А.Л. Шейнман.
29Хан-Магомедов, С.О.,. Иван Жолтовский. Москва 2010. С.109-118
30Фирсова, А.В. Творческое наследие И.В. Жолтовского в отечественной архитектуре ХХ века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Москва. 2004.  , Приложение 2, С.39. 
31Хан-Магомедов, С.О.,. Иван Жолтовский. Москва 2010. С.118. 
32Владимир Седов. Неоклассика в московской архитектуре 1920-х годов. Проект Классика XX-MMVI - http://www.projectclassica.ru/school/20_2006/school2006_20_01c.htm
33Зодчие Москвы, С.55
34Фирсова, А.В. Творческое наследие И.В. Жолтовского в отечественной архитектуре ХХ века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Москва. 2004.  С.43
35/Казусь, Игорь, Советская архитектура 20-х годов: организация проектирования. Москва, 2009. С.265
36http://www.shaturyane.ru/history-shatura.php
37Казусь, Игорь, Советская архитектура 20-х годов: организация проектирования. Москва, 2009. С.265.
38Ржехина, О.И./Блашкевич Р.Н./ Бурова Р.Г. А.К. Буров. Москва. 1984. С. 28-30
39Авторы статьи про Гольца в сборнике «Зодчие Москвы» тоже считают, что котельная КиевГРЭС несет на себе отпечаток творческой личности Гольца: «Его пребывание в ОСА оказалось кратковременным, но первые значительные работы, выполненные вместе с М.П. Парусниковым и И.Н. Соболевым — Госбанк в Иванове (1927 г.), Госбанк в Минске (1927 г.), прядильная фабрика в Ивантеевке (1929 г.) — принадлежат конструктивизму во всем: от объемов и планов до проектной графики. Оформляющая функцию асимметрия, разнообразные сетки колонн, легкие стены, фасады на грани промышленного предприятия и общественного здания... Но среди ранних проектов есть один, уже несущий многие черты его зрелых работ — проект котельной КиевГРЭС. Он был выполнен Гольцем и Парусниковым в 1929 г. Сугубо утилитарное сооружение (всего лишь машинный зал) превращено в произведение искусства, строгое и эмоциональное одновременно. Главный фасад решен просто и мощно на контрасте двух стеклянных экранов-витрин и тяжелой кирпичной стены, увенчанной карнизом. На заднем фасаде рефреном темы становятся четыре экрана и четыре круглых окна-иллюминатора. В этой работе уживаются два понимания архитектурного организма. Едва ли не к урокам Н.А. Ладовского восходит повышенная, функцией не оправданная эмоциональность простой формы, ясное противопоставление стекла и камня. По-конструктивистски решен задний фасад, где архитектурными деталями выглядят воздухозаборники и дымовые трубы. Но на главном фасаде характерная для конструктивизма игра объемов уступает место симметричному, плоскостному решению стены, строгому и «классическому», о чем напоминает простой карниз. Это первый шаг к архитектурному рисунку на степе, который в разных формах (ордера, рельефа, фрески) охотно использовал Гольц. В чем-то эта работа предвосхищает знаменитую стену-фасад с тремя арками, возведенную А.К. Буровым для московского Дома архитектора.»  Зодчие Москвы, Москва. С. 225. 
40Хан-Магомедов, С.О.,. Иван Жолтовский. Москва 2010.  С. 118. 

Д. Хмельницкий. Загадки Жолтовского. // Материалы конференции MONUMENTALITA & MODERNITA. 2011. http://ksfra.me/30.

*Среди творений Дубовского - один из самых заметных домов в Москве - "Дом под рюмкой" в самом начале Остоженки. Построен в стиле модерн в 1907-1909 годах по заказу купца Я.М. Филатова. Четырёхэтажная левая часть дома перестроена из более раннего сооружения в 1904 году архитектором Э.-Р.К. Нирнзее. Архитекторами шестиэтажной правой части дома (верхней, с рюмкой) являются В.Е. Дубовский и Н.А. Архипов. По легенде Филатов построил дом на средства, появившиеся после того, как бросил пить. И в знак этого установил на крыше «перевернутую рюмку».


Веб-дизайн и ПО © Кирилл Щерба, Kirsoft Inc.
Главный редактор сайта © Григорий Андреев, Kirsoft Inc.
Информационное наполнение и все права © Григорий Андреев, Kirsoft Inc., 2013-2017

Темы этой статьи

[Ваш браузер устарел]
Тема%
     История Мосэнерго37.5
     Улицы Москвы31.25
     Сотрудники энергетических компаний31.25