Top

Черновики историка
Веб-журнал Григория Андреева
http://l-flow.ru

Иофьев Израиль Маркович

2013

В списке репрессированных сотрудников Мосэнерго назван Израилем Марковичем Иоффе.
Это ошибка.

И.М. Иофьев (Израиль Мордухович Иофьев) родился в Витебске 3 июня 1896 года.

После окончания электротехнического факультета МВТУ, в мае 1924 года поступил на работу в проектную часть Мосэнерго, где участвовал в проектировании электрической части Московской энергосистемы. Со временем возглавил это проектирование. Много занимался разработкой электростанции Бобрики (потом Сталиногорская, потом Новомосковская ГРЭС). В 1930-х годах одновременно преподавал в Московском энергетическом институте (МЭИ), был там доцентом.

Умер 16 апреля 1987 года.

Вот каким необыкновенным образом возникла эта ошибка:

"В порядке расчистки Москвы от «чуждых элементов» под праздник 20-тилетия революции 1917 года, ранним утром явились два сотрудника НКВД, предъявили ордер на обыск и арест некого Иоффе, на возражение относительно несовпадения фамилии сказали, что там разберутся, и заявили, что ищут оружие и контрреволюционные материалы. Искать, в сущности, не стали, в заднюю комнату, где в темноте лежали малолетние сыновья, заглянули, лишь приоткрыв дверь. Но нашли в ящике письменного стола, где лежали школьные дела старшего сына, открытку с изображением Тухачевского, в то время уже расстрелянного; эту подробность о своем герое сын не знал.

Арестованного отвезли на Лубянку и сунули в камеру, где уже был еще один такой же. И.М. расстелил на полу пальто и приготовился спать, сокамерник же нервно метался и приговаривал, мол, как Вы можете быть таким бесчувственным.

В качестве обвинения следователь располагал списком из 17 фамилий вредителей, в котором фигурировал и Иоффе. Список был составлен арестованным дежурным инженером Мосэнерго, по национальности грузином, который ко времени ареста И.М. уже погиб в тюрьме. Этот инженер не знал отца, но, видимо, слышал о нем. Следователь требовал, чтобы И.М. описал свои акты вредительства или, как компромисс, – хотя бы ошибки в проектной документации. Допросы велись ночью: днем спать было нельзя; обвиняемый стоял, следователь сидел, разговаривал по своим делам по телефону, по временам осведомлялся по матери, не сознается ли, наконец, жидовская морда. Когда следователь задремывал, И.М. доставал из кармана сахар, сосал его.

Параллельно с допросами следователь передал проекты, выполненные под руководством И.М., на экспертизу некоторым инженерам и ученым. Одни в память о прежних публичных дискуссиях с И.М. настаивали на своем мнении, другие делали заведомо наивные замечания, от которых было легко отбиться. Например, кто-то заметил, что электрический кабель на чертеже недопустимо изогнут; И.М. легко доказал, что изгиб соответствует нормам. Среди первых были впоследствии известные люди: проф. А.А. Глазунов, читавший мне лекции в МЭИ, и И.М. Маркович, тоже профессор, руководивший вместе с тем «службой электрических режимов» Мосэнерго (дело сложное и ответственное), – оба авторы учебников, люди влиятельные. И.М. писал ответы, не сознавался. Он себе, как и многие, положил; пока не бьют, оговор себя не подписывать.

Через некоторое время следователь отечески пристыдил его невниманием к семье и продиктовал доверенность жене на получение в Мосэнерго еще не выплаченной ему зарплаты. А семья действительно бедствовала – в первый момент денег совсем не оказалось, жили на мизерное жалованье Ф.М. как бухгалтера, посильно помогал отец арестованного И.М., сам человек бедный. Кстати, он осмеливался писать Сталину и прочим, что напрасно в чем-то заподозрили его сына, сына бедного еврея, всё получившего от советской власти и благодарного ей. Может быть, это помогло сыну.

Его не били, а остальное он выдержал. Не били же потому, что вскоре после его ареста сняли с должности наркома НКВД Н.И.Ежова (9.12.1938), а 10.06.1939 он был арестован; за ним последовали многие из его подчиненных, и следователям стало неуютно.

Вдруг допросы кончились, еще через некоторое время снова вызвали к следователю, но уже к другому. Тот спросил: «Ты почему здесь?» И.М. ответил, мол, посадили и сижу. Получил приказ снова писать объяснения по всем пунктам. Но уже сравнительно вежливо. Стало похоже, что дело идет к благополучному концу.

В это время, как говорят, выпустили из тюрем приблизительно 100 тысяч подследственных, которые еще не успели сознаться. В их числе упорного И.М. Под утро он пришел пешком из недалекой от нашего дома Бутырской тюрьмы.

Народный комиссариат внутренних дел, Главное управление государственной безопасности, Бутырская тюрьма, выдали справку № 63 от 04.09.1939. Она подписана пом. начальника и начальником канцелярии, имеет размер А6 и содержит текст:

«Выдана гр. Иофьеву Израилю Мордуховичу 1896 г. гор Витебска в том, что он с 6 Ноября 1938 г. содержался в Бутырской тюрьме ГУГБ НКВД и 4 Сентября 1939 г. освобожден в связи с прекращением дела. Дана для представления по месту жительства; видом на жительство не служит».

Видимо, справка не точна: по словам И.М. он сначала находился на Лубянке, затем в одиночной камере в Таганской тюрьме и лишь последние месяцы благоденствовал (это не шутка; по сравнению с Таганкой!) в общей камере Бутырки, светлой и теплой, наполненной интересным народом.

Дополнительные сведения содержатся в справке № К8843 Прокуратуры Союза ССР, Прокурора гор. Москвы, выданной 08.09.1939. Она имеет размер А5, подписана Пом. Прокурора г. Москвы по спецделам Рыжовым и содержит машинописный текст: «Дана настоящая гр. Иофьеву Израилю Мордуховичу в том, что уголовное дело по обвинению его в преступлении, предусмотренном ст. ст. 58-7 и 53-11 УК РСФСР 29/VIII-1939 г. прекращено Прокуратурой г. Москвы за отсутствием состава преступления в действиях Иофьева И.М.».

См. подробную биографию И.М. Иофьева: http://iofiev.info/pageID_12868492.html

Но как же получилось, что в наших списках через столько лет появилась фамилия Иоффе? Дело в том, что списки репрессированных стали создаваться после организации Музея истории Мосэнерго - в конце 1970-х-начале 1980-х годов. Официальных источников не было и создавались они по воспоминаниям старейших сотрудников, тех, кто работал в Мосэнерго в 1930-е годы. И фамилию Иоффе вместо Иофьева вставил в список Н.В. Чернобровов, бывший заместитель главного инженера Мосэнерго.


Веб-дизайн и ПО © Кирилл Щерба, Kirsoft Inc.
Главный редактор сайта © Григорий Андреев, Kirsoft Inc.
Информационное наполнение и все права © Григорий Андреев, Kirsoft Inc., 2013-2017

Темы этой статьи

[Ваш браузер устарел]
Тема%
     Репрессии в энергетике Москвы100